Blog

На даче

На даче

Летом мы всегда ездили на дачу в Ригу. Отдыхали на даче моего отца, а один раз на даче одной подруги моей мамы.

На даче подруги произошел смешной эпизод — Лена, тогда еще очень маленькая, однажды никак не хотела засыпать, что-то у нее болело или просто не в настроении была. Плакала, была не в настроении. Я стал хлопать в ладоши, отвлекая ее внимание. После пары хлопков Лена, которая при первом хлопке замолкала, вновь разражалась плачем, а как только я прекращал хлопать, замолкала. Тогда я стал внимательно на нее смотреть, и как только видел, что она сморщилась и сейчас зарыдает, начинал хлопать, а потом прекращал. И Лена замолкала. Но почти сразу же снова принималась громко плакать.

Наконец-то, она уснула, а перед этим развеселилась, уловив что-то веселое в хлопках и уговорах не плакать. Я вышел из комнаты и увидел, что хозяйка дачи смотрит на меня с ужасом: она слышала звуки, но ничего не видела, поэтому у нее создалось впечатление, что я сильно шлепаю дочку, та начинает орать от боли, я перестаю бить, девочка замолкает, а я снова принимаюсь за избиение! Тогда хозяйка мне ничего не сказала, но только через несколько дней моя мама решила со мной поговорить с целью объяснить, что, мол, нельзя так издеваться над девочкой и так долго ее шлепать. Тогда все и разъяснилось. Но на хозяйку я не обиделся — она же считала, что защищает маленькую девочку.

На даче было много других веселых моментов — и дружба с большой собакой по имени Портос — весьма суровый пес, сидящий на привязи, но снисходительно относящийся к детям. И сбор ягод, после чего человек приходил весь залитый черничным соком. И внучка тети Шуры, которой было лет 6, которая считалась командиршей и руководила всей детской компанией — не помню ее имени. Однажды она даже уронила Лену с кровати, играя с ней — Лена была уже достаточно большая, они что-то вытворяли, потом я услышал глухой удар и рев Лены, а внучка тети Шуры вылетела из дома и удрала. Все обошлось — падение, в разгар игры, с низкой кровати на деревянный пол для трехлетнего ребенка — не самое страшное приключение. Через час снова возились вместе (правда, девочка получила нагоняй и от бабушки и от меня и дала слово больше Лену не поднимать). И маленький мальчик, бывший в Риге в гостях у бабушки с дедушкой, который сдружился с Леной, и они вместе купались и играли в песке. Каждое утро начиналось с их трогательной встречи. И вода, которую мы оба носили от колонки — я в двух больших ведрах, а Лена в маленьком ведерке. Колонка была довольно далеко, но Лена ходила по воду регулярно и не ленилась.

Ходили однажды на море — когда жили на даче моего отца — только один раз, если не ошибаюсь. Лена вернулась уставшей до невозможности, завалилась спать без ужина и проспала до утра — так до моря было далеко. Помню, шагали туда часа два, а на море было ветрено, прохладно — не до купания. Посмотрели на волны и побрели назад.

Купались на озере и в речке. Катались на лодке и даже однажды ловили рыбу с соседом — правда, недолго и ничего не поймали — надоело.

Мыться в горячей воде ездили иногда в Ригу, где Лена после бани любила играть с огромными мягкими игрушками.

В Риге ходили в зоопарк, гуляли в лесу около дома — однажды со Светой, дочкой моей подруги Инны. Это было в 87 году — перед отъездом в Аргентину. Тогда я сделал много фотографий — Лена катается на паровозе, Лена на карусели и так далее. Света рассказывала анекдоты, а Лена просто заливалась от смеха, хотя не думаю, что много понимала, но Света и остальные хохотали так заразительно, что и Лена не отставала. К тому же она, как молоденький жеребенок, выскочивший впервые на травку после зимы, как только вошла в лес и увидела поляну, завизжала от радости, повалилась на траву и стала по ней кататься. И хотя была она в чистой одежде и шли мы гулять в парк аттракционов и кататься на детской железной дороге, останавливать ее я не стал, настолько ей было здорово.

Примерно тогда же Лена впервые занялась своей внешностью и отхватила ножницами прядь волос, свисающих на лоб. При первом же взгляде на нее это было видно, причем вид был еще тот — «я у мамы дурочка», но ребенок смотрел с гордостью и не мог сообразить, почему все вокруг в ужасе — а если бы ножницами себе в глаз, а если бы отрезала кусок кожи и так далее… Но она впервые пыталась улучшить свою внешность.

Иногда Лену наказывали — предметом наказания служил ужасный широчайший белый ремень. На самом деле, не такой уж широчайший и не такой уж ужасный, но Лена его неимоверно боялась (как выяснилось позже, но я не знал, что она его так боялась, иначе бы не пользовался им, конечно).

Отшлепал я ее этим ремнем несколько раз, причем не со всей силы, конечно, но воспоминания остались надолго. Как правило, угрозы хватало, чтобы человек брался за ум. Но дети тут все одинаковы.

ЛилияФотография: Меган Хорхенсен

Laisser un commentaire (0) ↓

Leave a Comment