Blog

Индейц-насильник

Индеец насильник

Грустный эпизод из канадской истории. Но в чём-то симпатичный. Судите сами.

Весной 1664 года Марта Юбер, жительница острова Орлеан (большой остров прямо перед городом Квебек, тогдашней столицы Канады) пошла в лес за хворостом. В лесу девушку заметил индеец (какого племени, мы не знаем). Молодые люди мило поболтали, потому что были знакомы, а потом, слово за слово, одним словом, юноша девушку снасильничал.

Марта прибежала домой в слезах, жители помчались в лес, но юноши и след простыл, разумеется. Полиция отправилась в индейский лагерь, где молодого человека и арестовали.

Судебный процесс длился один день — правосудие в те времена вершилось быстро. По закону, за изнасилование полагалась смертная казнь. Молодой индеец — в бумагах он фигурурует, как Угрюмая Сова с Топором — приговорён к казни. Но приговоры утверждает Высший совет Канады (Новой Франции), а так как речь идёт об индейце, на заседание приглашены вожди индейских племён, деревни которых расположены около города (под защитой городских орудий, так как идёт война между ирокезами с одной стороны, и остальными народностями с другой (французы поддерживают объединенные антиирокезские силы).

Заседание Высшего Совета состоялось 20 апреля 1664 года. В заседании принимают участие вожди алгонкинов, гуронов, тадусаков, неписингов, абенаки и одного из племён ирокезов, которые держат нейтралитет. Секретарь Совета ведёт протокол заседания на французском. Два переводчика ведут протокол на двух индейских языках.

Председатель Совета заявляет, что по закону насильник должен быть повешен незамедлительно, но ему предоставляется право на крещение и исповедь, если он желает умереть христианином. Желают ли уважаемые представители индейцев что-то сказать?

Поднимается вождь алгонкинов и заявляет, что он уполномочен говорить от имени остальных вождей, которые благосклонными кивками подтверждуют правоту выступающего.

В начале выступления вождь алгонкинов приносит извинения девушке и признаёт вину молодого индейца. Преступление юноши не подлежит сомнению и он должен быть сурово наказан!

Но! Продолжает вождь, спросим себя — а французская молодёжь подаёт ли пример юношам-индейцам? Достаточно пройти по лесу в погожий денёк, и мы везде увидим сцены прелюбодеяний, где незамужние и неженатые поселенцы предаются утехам. Так это или нет? Так! А не счёл ли наш юноша в таком случае, что раз девушка пошла в лес в одиночестве, она была согласна на мимолётные отношения, тем более, что она не прервала разговор с юношей, а мило болтала с ним, одновременно подоткнув юбку и постоянно наклоняясь за хворостом, стоя при этом то грудью, то задом к молодому человеку (тезис «сама дура виновата», как видим, применялся в ходе разбирательств уже в те времена). Вина, таким образом, лежит на нравах французской молодежи, которая подаёт не лучший пример подрастающему индейскому поколению.

Что ещё более важно, и что должно быть решающим при вынесении приговора, так это факт, что впервые за всю историю полувековых дружеских отношений между индейцами и французами индейцы узнают, что за изнасилование полагается казнь. Ни разу, ни в одном соглашении о таком наказании за изнасилование не упоминается.

Индейцы предлагают, таким образом, на первый раз не применять смертную казнь, а ограничиться наказанием по индейским законам — крупным штрафом в пользу семьи девушки.

Губернатор резонно возражает, что недостойное поведение других молодых людей не является оправданием изнасилования, которое свершилось в первый раз и которое должно быть примерно наказано, дабы устрашить остальных возможных насильников. Тем более, что незнание закона не освобождает преступника от вины.

Посовещавшись, индейские вожди признают правоту французов и соглашаются на смертную казнь. Но тут же заявляют, что выплата всех долгов индейцев торговцам-французам отменяется, а советы племён завтра соберутся на обсуждение вопроса об объявлении войны французам.

Затем вождь поясняет, что согласно старинным законам, если одно племя казнит представителя другого племени за преступление, то это означает объявление войны. Губернатор колонии удивленно задает вопрос — Как это мы не знали о таких традициях? Индейцы пожимают плечами — «так случая не было рассказать о нём. А незнание закона вину не отменяет. Воевать будем с вами, а что делать… Не хотим, а надо».

Высший совет пересматривает решение тут же. Насильник приговаривается к выплате большого штрафа. Стороны вносят добавление о смертной казни за изнасилование любой стороной представительницы другой стороны в действующий договор о мире и дружбе.

Угрюмая Сова с Топором выплатил половину штраф, после чего ушёл на войну с ирокезами, обязавшись заплатить остаток по возвращении из похода. Он погиб в бою в следующем, 1665 году. Остаток штрафа выплатило племя в том же году.

индеец насильникГравюра 17 века, канадские индейцы

Laisser un commentaire (0) ↓

Leave a Comment